Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

shade

Батл

Смотрел «главное политическое событие 2019» — дебаты «коммуниста Рудого» с «националистом Просвирниным». Не знаю, на что рассчитывал Рудой, но Просвирнин шёл на беседу с легко прогнозируемой целью (макнуть комуняку в грязь) и тем более прогнозируемыми методами — нарезанными ДЕГом цитатами и взмахами мягких ручек «комуняки убивали моих любимых русских крестьян и ничуть это не стесняются, а мы ни одного русского бы не тронули, он слишком нам дорог». Просвирнин картинно волновался и кричал, несколько раз заведя Рудого в прекрасные капканы «стыдно ли вам за миллионы жертв? — я горжусь советской властью». Потом это будет должным образом смотрировано и пополнит золотую методичку СиПа.
Очные дебаты — это, блин, не газета Сторонников прорыва, когда каждое слово оппонента можно неспешно промыть парой страниц текста, и не тусовочка в кругу своих подписчиков, где можно вальяжно сидеть и только повторять «ложь и подтасовки», «вырвано из контекста», «а ваши тоже хороши». Должна была быть работа на публику — чужую и ничейную, а получилось «ну, наши-то все равно знают, что свиногитлер слил». Свиногитлер ушёл домой, довольно улыбаясь.
Побеждает на таких дебатах не тот, кто уверен в своей правоте, а тот, кто достигает цели — распространить свою точку зрения, быть громче и ярче.
shade

Война всегда одна

Если достаточно плотно и одновременно ознакомиться с ходом боевых действий в Сирии, на Украине и во времена ВОВ, становится видно утрату военных технологий: прямо сейчас переоткрываются ценой больших потерь, с трудом заново изобретаются тактические приёмы, отлаженные ещё в 40-е годы прошлого века.
Цените военных историков, они в чём-то круче генералов.
shade

Труби - Анатомия рассказа 0038

Труби - Анатомия рассказа 0038
Джон Труби John Truby
«Анатомия рассказа» The Anatomy of Story

Создаем героя, шаг 4: противник

Я ничуть не преувеличиваю, когда говорю, что лучший способ создать героя и прорисовать историю — создать противника. Из всех связей в сети персонажей, самая важная — между героем и главным противником. Их отношения определяют всю драматургию происходящего.

Поэтому вам, как писателю, стоит любить главного противника. Он множество раз выручит вас. В структурном плане противник очень важен: главный герой учится у своего оппонента. Всё из-за того, что противник бьёт по слабости героя, заставляя его реагировать, учиться и расти.

КЛЮЧЕВОЙ МОМЕНТ: главный герой силен ровно настолько, насколько силен персонаж, с которым он сражается.

Чтобы понять, насколько важен этот принцип, представьте героя и его противника в виде игроков в теннис. Если герой — сильнейший игрок в мире, а его противник — всего лишь любитель, игра получится скучной для зрителей: герой будет зарабатывать очки, противник неловко обороняться. Но вот если противник будет вторым по силе игроком в мире, то герою придется играть, не жалея себя, противник тоже сделает всё, на что способен, они будут гонять друг друга по всему полю, аудитория придет в восторг.

Именно так создаются хорошие истории. Герой и его противник подталкивают друг друга к величию.

Драматургия истории выигрывает, если вы устанавливаете отношения между героем и главным противником. Если эти отношения вы установили правильно, история почти наверняка получится. Если с отношениями беда, история почти наверняка не выйдет. Давайте посмотрим, что нужно, чтобы создать хорошего противника.

1. Сделайте противника необходимым

Важнейшая черта хорошего противника — он необходим герою. Здесь скрывается важный структурный смысл: главный противник — это тот, кто лучше всех на свете может бить по главной слабости героя. И он должен делать это постоянно. Необходимый противник или заставляет героя преодолеть свою слабость, или уничтожает его. Иначе говоря, необходимый противник дает герою возможность расти.

2. Сделайте противника личностью

Главный противник должен быть не предметом, не животным, не феноменом, а человеком — личностью, не уступающей по сложности и ценности герою.

В структурном плане это означает, что противник-личность всегда в какой-то степени является двойником героя. Некоторые писатели использовали концепцию двойника (доппельгенгера), определяя конкретные характеристики противника, похожего на героя. Это весьма масштабная методика, удобная для создания пары герой-противник. Концепция двойника указывает несколько направлений, по которым стоит сравнить героя с противником, чтобы они определяли друг друга через контраст:

¦ Противник-двойник обладает определенной слабостью, которая заставляет его вести себя неправильно по отношению к другим, или действовать так, что противнику недоступна лучшая жизнь.

¦ Подобно герою, у противника-двойника есть потребность, основанная на этой слабости.

¦ Противник-двойник должен чего-то хотеть, в идеале — того же самого, что и герой.

¦ Противник-двойник должен обладать достаточной силой, властью, умениями, чтобы обеспечить сильнейшее давление на героя, завязать решающий бой и привести героя к победе (или поражению).

3. Дайте противнику ценности, противоположные ценностям героя

Действия героя и его противника основываются на наборе убеждений, ценностей. Эти ценности представляют взгляд персонажей на то, что делает жизнь хорошей, правильной.

В лучших историях ценности противника конфликтуют с ценностями героя. Через этот конфликт аудитория видит, чей образ жизни более правильный. Большая часть силы истории заключается в качестве этого противопоставления.

4. Дайте противнику сильный нравственный довод, не лишенный при этом изъяна

Злой противник, злодей от природы — нечто механистичное и неинтересное. В настоящих конфликтах нет четкого разделения на злых и добрых, на правых и ошибающихся. В хорошо выписанной истории и герой, и противник считают, что они-то выбрали правильный путь, у обеих сторон есть причины верить в свою правоту. Но обе стороны сбились и заблуждаются, каждая по-своему.

Противник пытается найти оправдание своим действиям, как и герой. Хороший писатель подробно прорабатывает нравственный довод противника, стараясь, чтобы он был сильным и убедительным, но при этом совершенно неправильным (мы это обсудим в следующей главе, «Нравственный довод» (@@тут понадобится ссылка)).

5. Дайте противнику какие-то сходства с героем

Контраст между героем и противником силен только в том случае, если у них есть и сходные черты. Тогда каждый из них олицетворяет иной подход к решению одной и той же проблемы. Именно на фоне сходства становятся заметны критические различия.

Наделив героя и противника некоторыми сходствами, вы при этом можете избежать ситуации, когда герой идеально хорош, а противник совершенно плох. Никогда не представляйте героя и противника как полные противоположности на некой шкале. Спор между героем и противником — это не спор между добром и злом, а спор между двумя персонажами, наделенными слабостями и потребностями.

6. Держите его поближе к герою.

Это опять кажется противоречащим здравому смыслу. Когда два человека не нравятся друг другу, они стараются разойтись подальше. Но если такое произойдет в истории, будет очень сложно создать конфликт. Потому нужно найти какую-то естественную причину, по которой герой и противник на протяжение истории остаются рядом друг с другом.

Классический пример того, как противник работает с героем — Ганнибал Лектер из «Молчания ягнят». Забавно, что в фильме Лектер не является настоящим противником. Он союзник, притворяющийся противником, тот персонаж, который кажется врагом Клариссы, но на деле выступает в качестве ее лучшего друга. Лектер — вроде магистра Йоды из ада, он устраивает Клариссе жестокую тренировку, которая оказывается куда полезнее того, чему учат в академии ФБР.

Но во время первой встречи Лектер показывает нам в миниатюре, как противник атакует слабости героя, пока тот их не изживет, или пока не сдастся. Кларисса навещает Лектера в его камере, чтобы узнать что-то о серийном убийце Буффало Билле. После удачного начала Кларисса несколько перегибает, Лектер чуствует себя уязвленным и наносит ответный удар.

«Лектер: Ох, агент Старлинг, вы собирались вскрыть меня таким тупым инструментом?

Кларисса: Нет, но я думала, что ваши знания...

Лектер: Вы настолько честолюбивы? Знаете, кого я в вас узнаю по дорогой сумочке и дешевым туфлям? Деревенщину. Отмытую, суетливую деревенщину, лишенную вкуса. Хорошее питание пошло вам на пользу, но вы точно потомок белой голытьбы. Я прав, агент Старлинг? Акцент, который вы так старательно прячете, выдает Западную Вирджинию. Кто ваш отец, дорогая? Шахтер? От него вечно пахло керосином? Местные парни тискали вас на заднем сиденье машины, а вы мечтали только о том, чтобы сбежать оттуда, куда угодно, устроиться в ФБР».

Давайте посмотрим на примеры противников, обратив внимание, что они не столько независимые персонажи, сколько идеальные оппоненты для героя.

Отелло
(Уильям Шекспир, 1604)

Отелло — король-воин, всегда идущий напрямик, чистая сила без уловок. Менее искушенный писатель, опирающийся на соображение «драма заключена в конфликте» создал бы для него противника в виде другого короля-воина. Конфликтов бы хватало, но истории не получилось.
Шекспир понимал, как важен необходимый противник. Исходя из главной слабости Отелло — его неуверенности в своём браке, Шекспир создал Яго. Яго — не лучший из воинов, он не умеет атаковать в открытую, зато отлично бьет в спину, использет слова в качестве оружия, обманывает, плетет интриги, маникулирует, чтобы получить желаемое. Яго — необходимый оппонент для Отелло, он видит главную слабость Отелло и бьет по ней метко и безжалостно, пока не побеждает великого короля-воина.

Китайский квартал
(Роберт Таун, 1974)

Джейк Гиттес — обычный частный детектив, излишне уверенный в себе идеалист, который считает, что для установления справедливости достаточно докопаться до правды. Его слабость — деньги и роскошь. Оппонент Джейка — Ноа Кросс, один из наиболее богатых и влиятельных людей в Лос-Анджелесе. Он умудряется перехитрить Джейка, а потом использует свое богатство и власть, чтобы закопать найденную Джейком правду и уйти от правосудия.

Гордость и предубеждение
(Джейн Остин, 1813)

Элизабет Беннет — красивая девушка, гордящаяся своим умом и поспешно выносящая суждения о других людях. Ее противник — мистер Дарси; он предельно честолюбив, а к представителям низших классов относится с с презрением. Именно из-за гордости и предубеждения Дарси, из-за его его попыток преодолеть свои недостатки, Элизабет оказывается способна заметить гордость и предубеждение в самой себе.

Звездные войны
(Джордж Лукас, 1977)

Люк Скайуокер — импульсивный и наивный юноша, желающий творить добро, наделенный Силой, но не умеющий ей пользоваться. Дарт Вейдер — великий мастер Силы. Он умнее и сильнее Люка, а своими знаниями о сыне и Силе пользуется, чтобы переманить Люка на «темную сторону».

Преступление и наказание
(Фёдор Достоевский, 1866)

Раскольников — умный молодой человек, совершающий преступление затем, чтобы подтвердить предположение, что он выше закона и обычных людей. Его противник — Порфирий, следственный пристав, рядовой полицейский сыщик. Но этот простой служитель закона умнее Раскольникова и, что более важно, мудрее его. Он указывает Раскольникову на ошибочность его философии и убеждает его признаться, показав, что настоящая сила содержится в осознании себя, в ответственности и принятии наказания.

Основной инстинкт
(Джо Эстерхаз, 1992)

Ник — решительный полицейский, употреблящий наркотики и виновный в применении оружия без достаточных оснований. Кэтрин бросает ему вызов за вызовом, использует тягу Ника к наркотикам и сексу, чтобы заманить его в ловушку.

Трамвай «Желание»
(Тэннеси Уильямс, 1947)

Увядающая красотка Бланш, с трудом сохраняющая трезвость рассудка, солгала и воспользовалась сексом, чтобы защитить себя в сложной ситуации. Стэнли — жестокий и властный трудяга, который не верит в рассказы Бланш. Считая ее лживой шлюхой, которая пытается обмануть его и его друга Митча, он настолько яростно указывает ей на «правду», что в итоге она сходит с ума.

Головокружение
(роман Пьера Буало и Томаса Нарсежака, сценарий Алека Коппела и Сэмюэла Тэйлора, 1958)

Скотти — добрый малый, но при этом он несколько наивен и страдает от головокружения. Его приятель по колледжу, Гэвин Элстер, использует слабости Скотти, чтобы реализовать свой план убийства жены.

ПОСТРОЕНИЕ КОНФЛИКТА

Сделав так, чтобы герой и противник соревновались за одну цель, наращивайте конфликт, подводя его к решающему сражению. Нужно постоянно оказывать на героя давления, потому что оно заставит его меняться. Способ построения конфликта и оказания давления зависит от того, как вы распределяете атаки на героя.

В простых историях герой вступает в конфликт только с одним противником. У такого стандартного противопоставления есть по-своему красивая простота, но оно не позволяет развить глубину конфликта, не позволяет аудитории увидеть, как герой действует в большом обществе.

КЛЮЧЕВОЙ МОМЕНТ: простое противостояние между двумя персонажами убивает глубину, сложность и жизненную реалистичность вашей истории. Чтобы это исправить, создайте сеть противопоставлений.

Четырехугольное противопоставление

Хорошие истории используют более сложное противопоставление, чем «герой-противник». Их технику я называю «четырехугольное противопоставление». В ее рамках вы создаете героя и главного противника, плюс еще двух дополнительных противников (если противники выполняют важную сюжетную функцию, их может быть еще больше). Представьте себе каждого из персонажей — героя и трёх его противников — в углах квадрата, что символизирует, как они максимально отличаются друг от друга.

Стандартное противопоставление:


Четырехугольное противопоставление:


При работе над четырехугольным противопоставлением следует помнить о следующих правилах:

1. Каждый из противников должен использовать свой собственный способ атаковать слабость героя.

Атаковать слабость героя — главная задача противника. Таким образом, первый способ сделать противников отличными друг от друга — позволить каждому по-своему бить по слабости героя. Обратите внимание, что эта методика гарантирует, что все конфликты естественным образом связаны с главной слабостью героя. Четырехугольное противопоставление позволяет воссоздать общество в миниатюре, где каждый из персонажей становится одним из столпов этого общества.

В следующих примерах герой находится в верхнем левом углу, главный противник — справа, напротив, два дополнительных противника внизу. В скобках указан архетип, если он есть. Изучая примеры, обратите внимание, что четырехугольное противопоставление годится в качестве фундамента для любой хорошей истории, вне зависимости от жанра, направления или времени написания.

Гамлет
(Вильям Шекспир, где-то 1601)

Гамлет король                  Клавдий (+ Розенкранц + Гильденстерн)
(принц-бунтарь)                (король)

королева Гертруда          Полоний (+ Офелия)
(королева)                        (наставник) + (дева)


Подозрительные лица
(Кристофер Маккуорри, 1995)

Китон (+ команда)         агент Куйан
(трикстеры-воины)        (нет)

Болтун                          Кайзер Сузе (+ его представитель)
(художник-трикстер)    (воин-король)

2. Постарайтесь создать конфликт между всеми персонажами, не только между героем и противниками.

Обратите внимание на явное преимущество, которое дает вам четурехугольное противопоставление. Использовав его вместо простого противопоставления, вы резко повышаете количество конфликтов, которые можете создать в книге. Возможен не только конфликт между героем и тремя противниками (вместо одного), но еще и конфликты между самими противниками, как показано стрелками на схеме. В результате вы поличите плотный и напряженный сюжет.

Красота по-американски
(Алан Болл, 1999)

Лестер (+ Рикки)                                    Кэролин (+ король недвижимости)
(низвергнутый король-трикстер)          (королева-мать)

Джейн (+ Анжела)                                  полковник Фиттс
(принцесса-бунтарь + принцесса)        (воин)


Грозовой перевал
(роман Эмили Бронте, 1847, сценарий Чарльза МакАртура и Бена Хекта, 1939)

Кэти                                                    Хитклифф
(любовник)                                        (любовник-бунтарь)

Хиндли, ее брат                                Линтон (+ Изабелла, ее сестра)
(нет)                                                   (король)

3. Сделайте так, чтобы ценности всех четырех персонажей конфликтовали.

Хорошая история рассказывает не только о конфликте между персонажами, но и о конфликте между их ценностями. Когда характер героя меняется, меняются и его ценности, убеждения, что подталкивает к нравственному поступку. Хороший противник обладает набором убеждений, которые тоже попадают под удар. Если убеждения героя не вступают в конфликт с убеждениями хотя бы еще одного персонажа (лучше всего — противника), то они не имеют смысла, потому что никак не выражаются в истории.

В простом противопоставлении два персонажа, герой и противник, сражаются за одну цель. Во время сражения их ценности и образ жизни также вступают в конфликт.

Четырехугольное противопоставление ценностей позволяет вам создать историю эпического масштаба и при этом сохранить ее естественную целостность. Например, каждый персонаж может выражать уникальный набор ценностей, представлять образ жизни, что вступает в конфликт с тремя другими образами жизни. Обратите внимание, что четырехугольный метод расположения конфликтующих ценностей дает вам огромное богатство и глубину истории.

История с четырехугольным противопоставлением ценностей может выглядеть вот так:



КЛЮЧЕВОЙ МОМЕНТ: максимально подробно перечисляйте ценности каждого из персонажей.

Не останавливайтесь на одной ценности на персонажа. Подумайте о том, что персонаж — собрание различных убеждений и черт, каждая из них уникальна, но при этом связана с остальными.

КЛЮЧЕВОЙ МОМЕНТ: ищите положительные и отрицательные стороны (версии) у каждой ценности.

Вера во что-то может быть силой, но может быть и слабостью. Отмечая как положительные, так и отрицательные стороны каждой из ценностей, вы увидите, что герой почти наверняка допустит ошибку, сражаясь за то, во что верит. Каковы примеры положительной и отрицательной версии одной и той же ценности? Решительный/агрессивный, честный/бесчувственный, патриотический/деспотический.

Вишневый сад
(Антон Чехов, 1904)

Раневская (+ ее брат Гаев)                                                      Лопахин
(королева + любимая) (принц)                                                (делец)
настоящая любовь, красота, прошлое                                   деньги, положение, власть, будущее

                                                                                                  Варя
                                                                                                  (труженица)
                                                                                                  усердие, семья, брак, прагматизм

Трофимов                                                                                Аня
(ученик + учитель)                                                                  (принцесса)
правда, обучение, сострадание, возвышенная любовь      ее мать, доброта, высшая любовь


4. Разведите персонажей по углам.

Создавая четырехугольное противопоставление, впишите героя и трех его соперников в углы квадрата, как на уже приведенных схемах. Потом «затолкайте» его как можно дальше в угол, сделав максимально отличающимся от других.

Бутч Кэссиди и Санденс Кид
(Уильям Голдман, 1969)

Буч                           Санденс (+ Этта)
(трикстер)                (воин + любовник)

Харви                      Харриман + подручные (Лафорс)
(воин)                      (король + воины)


Филадельфийская история
(пьеса Филипа Бэрри, сценарий Дональда Огдена Стюарта, 1940)

Трейси                    Декстер
(богиня)                  (любовник)

Джордж, жених      Майк (+ Лиз)
(король)                  (художник)

5. Распространите четырехугольную структуру на все уровни истории.

Определившись с четырехугольным противопоставлением, подумайте о том, как сохранить такую же структуру на всех уровнях истории. Например, можно организовать уникальное четырехугольное противопоставление в структуре общества, какой-то организации, семьи, или внутри одного персонажа. В масштабных историях вы можете заметить подобное четырехугольное противопоставление сразу на нескольких уровнях.

Вот три истории, в которых четырехугольное противопоставление проявляется на двух уровнях:

Илиада
(Гомер)

Среди греков

Ахиллес                                       Агамемнон
(воин-художник-бунтарь)           (король)

Одиссей                                      Аякс
(трикстер-воин)                          (воин)

В мире

Ахиллес                                      Гектор
(воин-художник-бунтарь)          (воин-принц)

Агамемнон                                 Парис (+ Елена)
(король)                                      (любовник)


Семь самураев
(Акира Киросава, Шинобу Хашимото, Хидео Огуни, 1954)

Среди самураев

главный самурай + остальные              мастер-мечник
(воин-король)                                          (художник-воин)

ученик                                                      самурай Мифуне
(ученик)                                                    (крестьянин-воин)

В мире

главный самурай + команда                  самураи-разбойники
(убийца-король)                                      (убийцы)

крестьяне                                                самурай Мифуне
(земледельцы)                                        (земледелец-убийца)


Крестный отец
(по роману Марио Пьюзо, сценарий Марио Пьюзо и Фрэнсиса Форда Копполы, 1972)

Внутри семьи

Крестный отец (+ Том)                         Сонни
(король)                                                (воин)

Фредо (потом Кей)                              Майкл
(любимый)                                          (трикстер-воин-король)

В мире

семья Корлеоне                                Солоццо
(король + воины)                              (воин)

Барзини                                            Карло (Тессио + водитель + телохранители)
(король)                                            (трикстеры)
shade

Комбо

В честь юрьева дня сварил селитру с сорбитом и сделал несколько ракет весом от 50 до 300 грамм. В сырую погоду запустим. Сейчас нельзя, потому что...



...в Ленобласти страшные пожары, черные поля до самого горизонта. Ночью едешь - куда-то вдаль уходят адские змеи, отмечающие фронт горения травы.



В Питере нашёл исконно наш, чистопородный поребрик - бесшовный, цельнолитой на месте из бетона, с плавным изгибом. Выглядит тысячекратно круче типового, из криво положенных заводских блоков.



То, что вам может показаться швами - трещины.

+ Купил для деревни подержанную стиральную машину. Индезит 99 года выпуска. Пожелтевший пластик внешних панелей, механическое управление - от рукоятки программы стирки идет рычаг к коробке для моющего средства, передвигающий там заслонку. Блок программ также механический - там перфорированные колеса и шестеренки, подключенные к механическому же таймеру, который во время работы жужжит и тикает.
Основные же агрегаты в идеальном состоянии, словно их вчера собрали. Всё по-советски толстое и тяжелое, хотя и итальянское. Есть что-то от челюсти Муссолини.